Несколько заметок о пекинском метро
Я большой фанат метро и люблю кататься в нем просто так, вглядываясь в лица людей и особенности конструкций.
Вот несколько разрозненных заметок о метрополитене в Пекине.
1. В Пекине есть Метро-2 и его существование, в отличие от московского Метро-2, власти не скрывают. Первая (красная) линия пекинского метро продолжается на запад, к военным объектам, и имеет три станции, на которые простым людям доступ закрыт. Я даже перевел с английского немного информации на эту тему, см. статью «Закрытые станции пекинского метрополитена».
2. Как и в Москве, в Пекине допускается строительство метро на частные средства. Темпы, однако, другие: пару месяцев назад была открыта частная линия №4, состоящая из 24 станций. При этом в отличие от, скажем, Японии, где существует несколько конкурирующих компаний и оплата проезда у них раздельная, в Пекине нет турникетов между четвертой линией и остальными, либо каких-то специальных билетов.
Из заметных отличий линии №4 от остальных линий: чуть большая скорость, запрещено есть и пить (и это ограничение строго соблюдается) и другая тетенька, объявляющая станции — не такой же голос, как в поездах остальных линий. При этом этот голос у нее такой, как будто она сейчас расплачется, или как будто на следующей станции находится крематорий и она вас провожает в последний путь.
3. Что до голосов, которыми объявляются станции в метро, то создается впечатление, что их подбирают специально, чтобы передать облик города. Москва — торжественный, дикторский. Пекин и Шанхай, как я их воспринимаю — это как Питер и Москва в России. Пекин и Питер — развитые столицы, но в них больше культуры, чем сумасшедшего ритма жизни и суперсовременности. Шанхай и Москва — города мирового значения, суетливые, карьеристские.
Поэтому в Пекине станции объявляет интеллигентная девушка с очень мягким, нежным голосом, она делает это чуть ли не полушепотом, ласково и с улыбкой. В Шанхае голос объявлений в поездах такой, что создается впечатление зрелой женщины, делающей хорошую карьеру, сильно занятой, говорящей четко, быстро и по делу.
4. В Пекинском метро не нужно давать взятки машинистам, чтобы прокатиться в кабине: дверь машиниста прозрачная и можно стоять и пялиться в тоннель. Красота. Я думаю, это сделано в угоду невероятному любопытству китайцев. Хотелось бы сделать галерею фотографий этих людей, которые, расталкивая всех, забегают в вагон и устремляются к заветному окошку в двери машиниста, припадают к нему носом, и руками загораживают оставшуюся часть, чтобы никто не помешал.
5. О безопасности. Желоб между рельсами нередко закрыт, поэтому если вас вдруг столкнут на рельсы, укрыться в нем не получиться. Зато на новых станциях на колоннах есть кнопки снятия напряжения с контактного рельса. Если кто упал на рельсы — дави кнопку, чтобы этого человека не убило.
А вот в Петербурге был случай, когда на станции стоял поезд, в промежуток между вагонами упала девушка, и все просто стояли, смотрели и ждали, пока поезд тронется и девушку раздавит. Если бы на станциях были такие же кнопки, как в Пекине, можно было бы ее нажать и поезд не смог бы тронуться с места.
Двери в поездах автоматически защелкиваются на замок, поэтому нельзя, как в российских метро, разжать закрытые двери руками, как это делают некоторые умники.
Поезда метро водят в том числе женщины, равно как и такси и автобусы. На безопасность как женщин, так и поездов это не влияет. Шовинизма, как в России, нет. В России одна женщина попыталась даже через суд устроиться — ей отказали, мол, по закону нельзя женщинам работать под землей. Дежурных по станциям и работниц в тоннеле, видимо, за женщин/людей не считают.
6. Из цифр. В настоящий момент строится 168 станций, в течение ближайших трех лет все они будут введены в эксплуатацию. Это примерно столько же, сколько построено в Москве за 80 лет.
7. Самый короткий перегон между станциями — Фусинмэнь-Наньлишилу, 330 метров. Самый длинный — Бэйюань-Ванцзинси, 7 км. Изначально метро строилось советскими экспертами по советским же принципам: нефиг ставить станции каждые 500 метров, это же не троллейбус. Новые же линии строятся больше по западным принципам, когда с одной станции можно увидеть следующую, если заглянуть в тоннель. При этом среднепутевая скорость поезда лишь самую малость уступает московской. Так что это более правильный и удобный вариант, хотя и более дорогой.
8. На новых линиях метро станции имеют свой цвет и форму колонн, чтобы их можно было легко отличить с первого взгляда. На старинной кольцевой линии, все станции выглядят на 100% одинаково, только кое-где, может быть, висит незаметная живопи́сь на путевой стене. Пятая же линия, например, радует сочными, приятными, жизнерадостными цветами. Это очень полезно, например, для иностранцев, которые в Китае вообще оказались случайно и с трудом могут запомнить китайские имена и названия, даже записанные латинскими буквами. Черт их разберет, этих китайцев и всякие эти их «Сисы» (название ст. метро на линии 4) и «Ссы Хуй» (название ст. метро на линии 1). Действительно, хуй проссышь. Проще запомнить «я живу на желтенькой с круглыми колоннами».
Кроме того, как и при оформлении станций, в названиях станций или, скажем, улиц китайцы проявляют чистую утилитарность: на моей линии подряд идут станции «Тяньтунъюань северная», «Тяньтунъюань», «Тяньтунъюань южная». Поэтому задействование визуальной памяти на цвета — очень хорошая идея.
И последнее. Такие же фанаты метро, как и я, могут прогуляться вокруг электродепо «Тайпинху» (кольцевая линия). На языке мудрецов Востока это название означает «Озеро великого спокойствия». Символично расположившись напротив величественных древних ворот в городской стене, это электродепо на 26 путей вплотную окружено живописными каналами, по берегам которых беспрерывно тянутся сады, ухоженные газоны и кустарники, живописные композиции из камней, балкончики над водой в традиционном стиле и беседки, увитые плющом. Лишь небоскребы вдали напоминают о том, что вы не в сказке. Прогуливаясь по тихим берегам этих каналов в самом центре древнего города и любуясь изящными произведениями китайского садово-паркового искусства, вы сможете насладиться божественными звуками электропоездов, крадущихся неторопливыми синими полосками на другом берегу канала. Для истинных ценителей метроволшебства прямо над порталом сооружена обзорная площадка, а также мостик с панорамным видом на прекрасные ветвящиеся пути и ряды поездов, выглядывающих из ворот своего логова.
Проезд по кольцевой линии метро до станции «Цзишуйтань», далее на запад. Координаты точек входа в нужный микрорайон: 39° 56.848'N 116° 21.411'E и 39° 56.727'N 116° 21.511'E.
Фото на Панорамио: отличное место для обзора, портал на Цзишуйтань, пример пейзажа.
Idiot Tourist’s First Steps
Приехав в любой город, прежде всего чувствуешь потребность выполнить программу-минимум для туриста-идиота — посетить все стандартные достопримечательности, прежде чем заняться чем-то действительно интересным.
В Пекине это площадь Тьньаньмэнь, Запретный дворец и Мавзолей.
Рассказывать про это было бы глупо — уже есть миллионы фотографий и тысячи страниц текста. Но вот некоторые интересные моменты.
Если кто помнит, в середине 90-х по российскому ТВ шла реклама «Дима, помаши маме ручкой». Толпа народа уговаривала постового у кремлевской стены помахать рукой маме — а тот не может, на посту же стоит.
Ну а китайцы — люди непосредственные, у них стояние на посту на центральной площади страны не мешает им попить чайку из термоса.
Увлекательное занятие — отыскивать в толпе замаскированных агентов в обычной одежде, не в униформе. На Красной площади и в Кремле таких тоже хватает — если чуть в сторону свернешь, сразу подскакивают: «Молодой человек, туда нельзя».
Я минут 15 следил за крепким мужичком на Тяньаньмэне, который неторопливо прогуливался по непринужденной траектории, делал снимки одного и того же обелиска с разных ракурсов, а в промежутках между фото внимательно оглядывался по сторонам. Никуда уходить он явно не собирался.
В Мавзолее я еле удержался от смеха — при взгляде на тело Великого Председателя Мао Цзэдуна, выглядящее как восковая кукла, мне вдруг вспомнилась интернет-фразочка «That looks photoshopped» («похоже, это отфотошоплено»), и стало вдруг так смешно, что я поспешил выйти, чтобы не нарушать торжественности атмосферы. Нехорошо так, не знаю что на меня нашло. Просто фраза «That looks shopped» показалась очень и очень к месту.
Кстати, если что, Мавзолей — это высокое квадратное здание в южной части площади. А то тут со мной жили две шведские туристки, которые получили очередной шок: «Мы просто пошли туда же, куда и все, а там ТРУП!».
Напоследок, уже на выходе с площади, я встретил особо приставучую бабку, которая пыталась продать мне свои шапки и варежки. Будучи в приподнятом настроении, я выхватил свои собственные варежки и атаковал ее с воплем «Хало! Лука-лука! Ши куай! Лука-лука!» («Привет! Смотри, смотри! Десять юаней!»), просовывая варежки ей под нос — как она их совала мне. Противник в ужасе отступил. Мне понравился произведенный эффект, в дальнейшем буду делать так же и вам советую.
И в заключение — самая лучшая достопримечательность, до которой большинство туристов не доходит. Это парк «Цзиншань» прямо напротив северного выхода из Запретного дворца.
Дело в том, что по фэн-шую императорские дворцы кошернее всего строить к югу от какого-нибудь холма. Опять же, и не дует (а то северный ветер холодный). Но когда построили императорский дворец в Пекине, холма под рукой не оказалось. Ну нет — так сделаем, сказали китайцы и вручную насыпали 50-метровый холм.
Холм в центре города — вещь восхитительная: можно увидеть и весь запретный дворец, и район небоскребов в Пекине, и весь одноэтажный исторический центр города.
Итоги прогулки:
Пройдено километров: 9
Таксистов послано: 6
Попыток мошенничества: 3 — и все трое мужики. Раньше хотя бы разводили симпатичные девушки, приятно было побеседовать.
Фотографий меня чужими людьми: 2 — всего! Я расстроен. Раньше люди гораздо активнее фотографировались на фоне иностранцев, а Олимпиада их развратила.
Doors in Beijing
Одно из различий, которое сразу бросается в глаза — то, что в Пекине используется вместо дверей.
Замечены два типа конструкции:
1) Брезентовые «одеяла» со смотровым окошком. Конструкция выглядит очень грубо и по-спартански, однако удивляет количество мест, где ее можно встретить — от входов в туалеты и мелкие лавки до входов в казалось бы приличные «европейские» супермаркеты, типа Carrefour.
2) Прозрачные толстые пластиковые шторки, довольно тяжелые. Разной степени потрепанности и, как следствие, прозрачности. Встречаются точно так же везде — от огромных многоэтажных магазинов до мелких лавок.
Кое-где используется и их комбинация, через которую особенно неудобно продираться. Слева — фотография входа на станцию метро «Тяньаньмэньская Западная».
Почему бы не установить нормальные двери? Я думаю, это лишь временная мера. Холода — всего пару месяцев, и не такие уж суровые, так что потом эти импровизированные двери можно снять, а стационарные мешались бы.
The place where I live
Я живу в трущобах. Ну или в историческом центре. Смотря как к этому относиться.
Большая часть кварталов в центральном Пекине состоит из хутунов — узеньких запутанных улочек с плотно стоящими одноэтажными-двухэтажными домами. А деловой центр города, район небоскребов, в отличие от большинства городов, стоит немного поодаль.
Хутуны сконцентрированы вокруг Запретного дворца — императорской резиденции, обнесенной стенами, как Кремль, и площади Тяньаньмэнь (самая большая в мире).
Я живу в пределах Второй кольцевой дороги, которая на самом деле первая (по-настоящему первая кольцевая дорога затерялась где-то в истории). Можно сказать, это аналог Садового кольца в Москве. Но в Пекине вся планировка города не круглая, а квадратная: кольцевые дороги на самом деле квадратные, и линии метро идут прямо и квадратами, а не по диагонали и кольцом, как в Москве. Они как бы повторяют прямоугольные контуры Запретного дворца.
Вторая кольцевая дорога — это огромное шоссе полос на 20 в сумме, под которым еще и проходит кольцевая линия пекинского метро. Кроме метро, по этой дороге ездят двухэтажные автобусы по кольцевому маршруту.
Это шоссе повторяет контуры городской стены, защищавшей старинный Пекин. Названия большинства станций метро на кольце оканчиваются на «-мэнь»: Дунчжимэнь, Сичжимэнь, Цяньмэнь. «Мэнь» по-китайски обозначает «ворота»: это ворота с высоченными укреплениями в городской стене, служившие единственными въездами и выездами в город. По периметру вторая кольцевая дорога, а ранее городская стена, обнесена широким рвом с водой, шириной метров в 25.
Всего в минуте от меня — Храм Ламы, старинный многовековой тибетский храм. К стыду своему, каждый день хожу мимо, но так и не удосужился туда зайти. Зайду — обязательно покажу и расскажу.
На восток от меня — родное посольство. Благодаря нему в моем районе наблюдается повышенная концентрация русских лиц и русских табличек на магазинах. Посольство — это целый квартал жилых зданий с хорошо охраняемым забором. Российское посольство в Пекине занесено в Книгу рекордов как самая большая дипломатическая миссия в мире — более 1500 человек. Под стать Пекину, где все «самое большое», «самое древнее», и т. д.
Моя улочка (хутун) называется примерно «Второй оружейный переулок». Это потому, что живу я в бывшей оружейной фабрике Н-дцатого века, переделанной под склад, потом переделанной в тюрьму, и потом переделанной в более-менее жилое пространство. Так что по сути, можно сказать, что я живу на складе. Или в тюрьме.
В моей комнате 9 мест, включая четыре двухэтажные кровати. Я расположился на втором этаже, а если бы были десятиэтажные кровати — то на десятом.
Помимо случайных гостей, вписывающихся на одну-две ночи, здесь живут несколько постоянных резидентов, каждый из которых — настолько яркий персонаж, что заслуживает небольшого описания.
Иван. Канадский вьетнамец, живущий в Китае. Скрывается от агентов ЦРУ, и пугается, когда я тайком создаю беспроводную сеть Wi-Fi с названием «CIA». Целыми днями что-то распечатывает, читает и пишет. Не удивлюсь, если книгу в стиле теорий заговора. Когда его спрашивают о работе, предпочитает отшучиваться, что работает двойным агентом разведки. Умеет готовить вкусные вещи за пренебрежимо малую величину денег. Огромнейший фанат России, любит включать российский гимн или записи речей Путина. Ненавидит проклятых жидов, поработивших мир, и уважает Китай за то, что это одна из четырех стран (остальные — Иран, Северная Корея и Россия), которой не правят жидомасоны.
Марджо. Горячая женщина, как она сама себя называет (не без оснований). Переехала в Китай с Филиппин работать, хотя платят столько же, сколько и дома. Работает учителем английского в тех учреждениях, у которых не хватило денег на «нэйтив-спикеров». В любую свободную секунду чатится о любви в этих ваших интернетах. В свое время всеми силами пыталась увильнуть от замужества, а потом бросила мужа с ребенком — прямо как парни обычно делают. Как и я, не может подолгу оставаться в одном месте с одними людьми.
Нейтэн. Типичный иностранец в Китае — учит китайский и преподает английский. Единственный, с кем можно вести неповерхностные разговоры — в немалой степени благодаря тому, что английский у него родной. Возможно, еврей, так что у нас тут в комнате подбирается отличная компания: чувак, который всей душой ненавидит Россию (я), американец, воевавший во Вьетнаме, вьетнамец-фанат России и ненавистник евреев (Иван), и собственно еврей, наиболее адекватный из всех. Тем не менее, никаких напряженностей не возникает.
Шаша. Мой любимый персонаж из всех. Имя по-китайски обозначает «Шелест». Очаровательная девочка из Гонконга. Десять лет работала продавщицей за 2 американских килобакса в месяц, а сейчас все бросила и решила объехать Китай от Тибета до Харбина (север, недалеко от границы с Россией). Весьма успешно имитирует интонации и поведение девочек в аниме. Никогда не перестает улыбаться и кричать «бай-бай» и «хелло» в наивысшей степени кавайным образом. Сначала я думал, что ей не более 18 лет, а оказалось — 28. Имеет полный рюкзак суперсовременных гаджетов, как и полагается жителю Гонконга. Несмотря на свою зарплату, полчаса торгуется с таксистами за эквивалент 10 рублей, знает, где купить подешевле и как наиметь торговые автоматы.
Том. Старик из Калифорнии, бывший дантист. Как любой врач, зарабатывал много, и теперь путешествует, не особо отказывая себе. Много шутит, а иногда просто бормочет, что его никто не замечает — отчаянно нуждается во внимании. Завоевал мое восхищение, сказав, что у него есть лицензия пилота и он летает на собственной Цессне-150. В Пекине уже закупился электровеликом и мопедом, и часто рассекает по городу. В моем возрасте хотел стать хиппи, но вместо этого пошел на войну во Вьетнам. Как и большинство из нас, приехал в Китай с неопределенной целью и на неопределенный срок.
Что интересно, гражданам материкового Китая в нашей комнате жить нельзя — то ли это закон такой, то ли просто нас, цивильных (ну да, ну да) иностранцев стремятся отгородить от «немытых дикарей».
Эта наша маленькая компания — почти как семья: вместе ходим всей толпой ужинать, вместе гуляем по интересным местам, узнаем друг друга все лучше и лучше.
Это не то, как хочет жить большинство людей, но мне нравится, и в ближайшее время я вряд ли соберусь переселяться.
It’s safer here
Чрезвычайно важное отличие Пекина (и других городов Китая, возможно) от российских городов: когда ты поздно ночью идешь домой узкими темными улочками (подземными переходами / широкими проспектами / и т. п.), и впереди тебя идет какая-нибудь девушка, она не оборачивается, не ускоряет шаг, не пытается уйти в сторону или убежать. Даже если ты ее грозными шагами догоняешь.
Здесь безопасно.
Welcome. Welcome to City of Beijing. It's safer here.[1]